| |< в начало | << назад | к содержанию | вперед >> | в конец >| | |||
 |
|||||||
6.2
ВОСКРЕСНЫЙ ДЕНЬ КАК ЕЖЕНЕДЕЛЬНАЯ ПАСХА.
ХРИСТИАНСКАЯ НЕДЕЛЯ. ДНИ МОЛИТВ «ВРЕМЕН ГОДА»
Согласно конституции «О священной литургии», исконным праздником Церкви, восходящим к апостольскому преданию, равно как ядром всего Литургического года является воскресный день412.
В этот день еженедельно вспоминается воскресение Христово; это — «день Господень». Достоинство воскресного дня полностью производно от пасхальных событий: действительно, «Пасха — это от начала до конца воскресный день»413.
А. Неделя
Понятие еженедельного воспоминания о воскресении Христовом предполагает существование недели в качестве средства членения времени. Если сутки определяются сменой света и тьмы, если календарный месяц зависит от цикла Луны, а год — от смены времен года, т. е. если перечисленные единицы времени даны самой природой, то неделя не сопряжена с каким-либо естественным циклом и представляет собой чисто социальную конструкцию. Соответственно в разных культурах она и организована по-разному.
Если в Месопотамии и в Израиле (а отсюда в иудаизме и в христианстве) неделя состоит из семи дней, то римская неделя насчитывает восемь, китайская — десять, тогда как в африканских, южноазиатских и центральноамериканских культурах число дней в неделе колеблется от трех до шести.
Недельный ритм задавался или определенными повторяющимися родами деятельности, которые повторялись (например, рыночными днями), или же днями особого религиозного значения, повторяющимися через известные сроки.
Так, в Израиле семидневный цикл недели отсчитывается от субботы414. Согласно Мюллеру (Müller), «семидневная неделя с еженедельно повторяющимся днем покоя -- это, несомненно, дар народа Израиля всему человечеству, причем греко-римская неделя, исчисленная по планетам, облегчила восприятие этого цикла»415.
В греческом культурном пространстве дни недели были названы по именам пяти планет (наряду с днями Солнца и Луны), а планеты уже в вавилонской астрологии почитались богами. Так возникла сед-меричная схема, еще и поныне просвечивающая в европейских наименованиях дней недели, а именно: день Сатурна (Saturdqy; суббота), день Солнца (Sonntag; воскресенье), день Луны (Lundi; понедельник), день Марса (Mardi, Martedi; вторник), день Меркурия (Mercredi, Mercoledi; среда), день Юпитера (Jeudi, Giovedi, четверг), день Венеры (Vendredi, Venerdi; пятница).
Однозначные свидетельства о существовании этой планетарной недели восходят лить к 1-му в. по Р.Х., и потому Рордорф (RordorJ) полагает, что греко-римская планетарная неделя якобы развилась из иудейской семидневной недели, поскольку до этого ни один другой семидневный цикл не был известен416. Христиане из язычников через посредство планетарной недели уже имели представление о еврейской семидневной неделе, причем до того, как христианские миссионеры подключили их к наследству еврейского субботнего богословия и к духовности Субботы.
Б. Суббота
Суббота417, истоки которой сокрыты в истории Израиля настолько глубоко, что их уже нельзя точно реконструировать, во время вавилонского пленения претерпела смену мотивации: первоначально это был по преимуществу день отдыха и в таком качестве элемент социальной организации (ср. Исх 23:11, 34:21). Но во время пленения и после него Субботу и субботний покой стали сопрягать (не отказываясь впрочем, от антропологически-социального измерения) прежде всего с религией Ягве. Бог сам заложил день покоя в порядок творения, поскольку Он и Сам покоился в седьмой день (Исх 20:8-11). Отсюда соблюдение субботнего покоя — это выражение верности Завету-Союзу (Исх 31:12-17), причем при встрече Субботы верующим следует вспоминать о великих деяниях Божиих (Втор 5,12-15).
Со времени Иисуса Христа Суббота считается выражением эсхатологического ожидания прихода Мессии. Начиная с послеплен-ного времени, в Субботу непременно совершается богослужебное собрание. Иосиф Флавий418 называл синагогу «саббатионом»419; собственно, не будь Субботы, может быть, и синагога бы не появилась.
Вплоть до окончательного разрыва раннехристианской общины с иудаистами иудео-христиане соблюдали Субботу, но в христианских общинах из язычников Суббота никогда не соблюдалась.
Начиная с III—IV вв. появилась новая оценка Субботы, особенно на христианском Востоке: в субботу нельзя было пользоваться средствами передвижения, это был день воспоминания о творении мира, что подчеркивалось проведением богослужебных собраний (наряду с воспоминанием в воскресный день искупления посредством крестной смерти и воскресения Иисуса Христа)420.
Суббота имела также отношение к пасхальным событиям. Хотя суббота — это день гробног о покоя тела Христова, но Его душа в это время спустилась во ад, где Господь благовествовал о воскресении всем, кто уповал на Него421.
Иными словами, суббота — это сестра воскресного дня, и она имеет свою долю в радости Воскресения422.
Это особое субботнее благочестие, особенно характерное для Востока, однако, не привилось на Западе. Более того, пунктом интенсивных споров между Востоком и Западом стал вопрос о посте, поскольку западные христиане соблюдали пост по субботам. (Субботний пост однозначно засвидетельствован уже папой Иннокентием I423.)
Пост в субботу — это еженедельное памятование о Страстной субботе, когда пост продолжался от Страстной пятницы вплоть до пасхального бдения424. Рордорф объясняет отсутствие субботней практики и субботнего благочестия тем, что в эпоху, наступившую после императора Константина, сам воскресный день стал подлинной христианской «Субботой»425.
В. Наименования воскресного дня
Древнейшие свидетельства о наименовании воскресного дня содержатся в самом Новом Завете426. Причины возникновения «этой специфически христианской институции» могут быть самыми разными, но с уверенностью можно сказать, что «торжество в воскресный день коренится в пасхальном событии настолько глубоко, что оно позднее, причем в разных общинах и в различные времена, всегда мотивировалось Воскресением Христовым или явлениями Воскресшего в Первый день по субботе»427.
Древнейшее наименование воскресного дня — «Первый день по субботе». В этом наименовании воскресение Христово сопрягается с Первым днем творения, а сотворение свега в самом начале творения — с восходом Света-Христа в Его воскресении. В сирийско-малоазиатской традиции сложилось наименование «День Господень» (Κυριακή ήμερα, διεσ боцтка), и при этом весьма ощутима языковая близость к «трапезе Господней» (Κυριακόν δεΐπνον). «Господь, от Которого день получил себе имя, — это не Бог-Отец и не Триединый Бог, это Христос, распятый и воскресший Сын Божий. Таким образом, День Господень — это не что иное, как День Христа»428.
Во многих европейских языках эта связь с Господом сохранилась и поныне: так, по-новогречески воскресенье — это κυριακή, по-французски — dimanche, по-итальянски — domenica, по-испански domingo.
Именование воскресенья «Восьмым днем», которое ныне почти утрачено, сопряжено с эсхатологическим измерением: Восьмой день (творения), последний, невечерний День Господень пока еще не наступил; но он наступит, когда подойдет к концу время мира сего, недели которого вновь и вновь открываются днями Господа.
Наименование «День Воскресения» ("Αναστάσιμος ήμερα), встречаемое у многочисленных греческих богословов, свидетельствует, что все эти дни Господа, сменяющие друг друга вплоть до Второго пришествия Христова, стоят под сенью Воскресения. Это же наименование буквально сохранилось в русском языке — воскресенье (= День Воскресения).
Хотя немецкое и английское наименования {Sonntag, Sunday «день Солнца») и восходят к имени дня в греко-римской планетарной неделе, христиане их соотносят со Христом как «Солнцем правды»429 (Мал 3:20)430. И отцы Церкви по указанной причине не колебались воспринять языческое именование воскресенья как дня Солнца431.
Г. Воскресное служение Евхаристии
Относительно воскресных богослужений раннехристианского периода нельзя сказать ничего определенного. Благоговение ап. Павла перед Трапезой Господней (1 Кор 11:17-34), скорее всего, сказалось на богослужении христиан. «Вероятно, нельзя сомневаться в том, что имелся в виду воскресный день, когда римский наместник Вифинской провинции Плиний Младший в 112 г. сообщал императору Траяну432 о том, что христиане имеют обыкновение собираться на богослужение в определенный день»433.
Эксплицитное упоминание о том, что Евхаристия совершалась в воскресный день, представлено в «Дидахе»: «Собирайтесь в День Господень, преломляйте хлеб и произносите благословение, предварительно исповедав свои грехи, чтобы жертва ваша была чиста»434.
То же самое ясно засвидетельствовано у Иустина Мученика, равно как и у Ипполита Римского.
Вплоть до конца Средних веков богослужебным идеалом считалось одно полное евхаристическое собрание местной общины в воскресенье: в нем явственно выражает себя Церковь, в полном числе собранная вокруг Господа. Идеал соответствует предписанию «Дида-скалии», источника III в.: «Обучай народ наставлениями и напоминаниями, чтобы они непременно приходили на собрание и никогда не отсутствовали. Они всегда должны присутствовать, чтобы Церковь не сокращалась из-за их отсутствия и чтобы Тело Христово не лишалось ни одного из своих членов»435.
В Средние века это единство обеспечивалось авторитетом священника: каждому вменялось в обязанность регулярно бывать за воскресной Мессой в своем приходе.
Строгая обязанность была отменена лишь папой Львом X436 в 1517 г. по настоянию нищенствующих орденов. Теперь стало возможно исполнять «воскресный долг» и вне приходской общины, например, в одной из францисканских или доминиканских церквей. Соответственно отныне долг бывать за воскресной Мессой больше не сопрягался с выражением церковной полноты в виде собранной вокруг алтаря евхаристической общины или с собранием общины на трапезу Господню, а стал пониматься как индивидуальное исполнение заповеди почитания Бога (religio437), вытекающей из естественного права и закрепленной в Декалоге438.
«Тем не менее старый образец приходской Мессы еще долго держался в памяти. Стремлением к тому, чтобы богослужебное собрание всей приходской общины вокруг алтаря матери-Церкви не расщеплялось на многие Мессы, отчасти объясняется долго и последовательно державшийся запрет бинации439 в воскресный день»440.
Тем не менее новейшая пастырская практика, направленная на индивидуальное душепопечительство, этот идеал воскресной приходской Мессы в значительной мере утратила. Заповедь Древней Церкви, чтобы все участвовали в евхаристическом собрании и чтобы тем самым (местная) Церковь достигала своей истинной полноты, изменилась в долг «посетить» хоть какую-то Мессу в воскресенье.
«Воскресные Мессы стали служиться во множестве, чтобы каждому предоставить наиболее удобную возможность исполнить свой "воскресный долг". Смысл участия в воскресном богослужении стал как правило пониматься чисто индивидуалистически — как данная индивиду возможность еженедельно "пещись о Боге и о своей душе"»441.
Недостаток священников может быть даже полезен в том случае, если множество Месс в воскресенье свести к одной приходской Мессе, «обрамленной» совершением воскресной Литургии часов. Это сведение можно даже подкрепить конституцией «О священной Литургии» II Ватиканского собора: «Надлежит содействовать тому, чтобы укреплялось чувство принадлежности к приходской общине, и прежде всего — в совместном совершении воскресной Мессы» (SC 42).
Что нам известно о времени дня для воскресного собрания?
В пасхальном повествовании ап. Иоанна (20:19-29). по мнению Ауф-дер-Маура (Auf der Maur). содержится указание на то, что «иоаннитские общины Малой Азии собирались для совершения Евхаристии в Первый или Восьмой день — вечером».
В послании Плиния442 упоминаются два срока для собрания, один утром, когда Христу как Богу воспевалась песнь, и второй вечером, когда верующие сходились на совместную трапезу, но ни в том, ни в другом случае невозможно однозначно определить, идет ли речь о трапезе Господней, или об агапе, или об утренней хвале.
Иустин Мученик443 в своем описании служения Евхаристии, как кажется, имеет в виду утро (тогда не свободного от работы) воскресенья, поскольку он говорит, что чтения из Священного Писания должны продолжаться так долго, насколько хватит времени.
Утро воскресенья как время богослужения засвидетельствовано также Ипполитом Римским444.
В конце концов утреннее служение Евхаристии и вечернее совершение бдения — это «две большие константы, которые были характерны для совершения воскресных служб в восточных и западных храмах, начиная с III—IV в.»445. Около 530 г. в Риме и, отсюда, в Галлии все чаще указывают на «третий час» как на отчетливое предписание446. Время совершения Мессы в дальнейшем было соединено с молением Малых Часов. К концу Средних веков стали склоняться к тому, чтобы служить Мессу позже, чем в «третий час», но все же старались оставаться верными традиции в праздничные дни присовокуплять Мессу к Девятому часу, а в рядовые дни — к Шестому. После того, как моление Малых часов было «антиципировано» на утро, стало возможно и Мессу служить утром в более позднее время.
Установка Иоанна Бурхарда447 (1502 г.), воспринятая также и в Миссале 1570 г., состоит в том, что в воскресные дни и праздники Месса следует за Третьим часом, в малые праздники и будни — за Шестым, а в дни покаянного характера — за Девятым. Поскольку Часы, которые читались в полдень и по полудни, были перемещены на утро, Месса отныне всегда служилась утром448.
В новейшее время имела место и дальнейшая либерализация сроков, что связано с тем, что «теперь все больше стираются границы между общественной и частной Мессой»449. Эта либерализация еще больше усилилась после общественных потрясений XIX-XX вв., так что срок совершения Мессы был поставлен в зависимость от пастыр-ско-душепопечительных задач. В CIC 1917 г. все еще говорилось, что Месса должна служиться только утром450, но, исходя из обстоятельств Второй мировой войны, в 1941 г. была разрешена и вечерняя Месса. Ныне временная привязка Мессы никак не регулируется; нет больше и связи Мессы с Часами451.
Д. Долг участвовать в воскресном совершении Евхаристии
Для христиан I—II вв. участие в воскресном служении Евхаристии разумелось само собой. С другой стороны, правда, уже в Послании к Евреям (10:25) есть предостережение в адрес тех, кто пропускает службу.
В древней Церкви амплитуда мнений простирается от уже упомянутого новозаветного предостережения в адрес отсутствовавших вплоть до ревности по вере североафриканских мучеников, которые в начале IV в., несмотря на все угрозы язычников, исповедали, что не могут жить без «dominicum», Господней трапезы по воскресеньям452.
«Воскресного долга» поначалу не было, как не было и воскресного покоя; то и другое развилось параллельно.
В 321 г. император Константин453 издал указ, по которому судьи, городское население и все занятые промыслами должны иметь днем отдыха воскресенье (на крестьян указ не распространялся). В 337 г. законом была установлена обязательность участия в Литургии для солдат-христиан, т. е. государство отпускало их со службы на богослужения, тогда как языческим солдатам вменялось в обязанность в это же время совместно молиться их божкам, так что они отправляли свои культы в одно время с христианами. Воздержание от тяжелой работы по аналогии с еврейским субботним покоем еще не играло роли, так что предоставление отдыха от труда, безусловно, имело под собой также и социально-политическую основу (обеспечение религиозного мира в Империи)454.
Несмотря на все упреки и угрозы проблема отсутствовавших за Литургией не исчезала. Поместный собор в испанской Эльвире455 (ок. 300 г.) постановил, что лицо, проживающее в городе и на протяжении трех воскресений не являвшееся в церковь, подлежит отлучению (от церковного общения) на краткое время и должно сознавать себя под епитимьей. К этим же определениям в дальнейшем обращались многие соборы, в частности, соборы Галликано-Франкской Церкви, в решениях которых также придается значение тому, чтобы прихожанин присутствовал на всем протяжении Мессы, причем именно в собственном приходском храме (иначе от прихода отлучали).
Начиная с VI в., освящение воскресного дня путем воздержания от работы стало играть все большую роль. Первой официально-церковной институцией, потребовавшей этого, стал поместный собор в Орлеане (538). Несмотря на декларируемое отвержение еврейских уставов о Субботе, «складывается впечатление, что воскресенье выступает как элемент продолжения ветхозаветного субботнего законодательства, хотя против него энергично возражала Древняя Церковь»456.
Все обязательства, однако, поначалу имели сугубо дисциплинарный характер. Они не понимались как непреложные заповеди (в смысле позднейшего нравственного богословия), нарушение которых вело бы ко греху.
Это состояние стало меняться в эпоху развитой схоластики, когда со ссылкой на 3-ью заповедь Декалога освящение воскресного дня было интерпретировано как религиозный долг человека. Тем не менее все еще не был известен «воскресный долг» в современном понимании, как обязанность присутствия за воскресной Мессой под угрозой (смертного) греха.
«Сомнительная заслуга послесхоластической эпохи (с середины XV в.) состоит в том, что была провозглашена общеобязательная церковная заповедь бывать за Мессой в воскресные и праздничные дни, в противном случае будет совершен смертный грех»457. Первым представителем этого взгляда стал доминиканский епископ Антонин из Флоренции458 († 1459).
В XVI в. эта концепция распространяется все шире: пропуск воскресной Мессы является тяжким грехом, что в эпоху Контр-Ре-формации подтвердил, в частности, Петр Канизиус459 (Petrus Canisius). В своем Малом Катехизисе (Catechismus minimus) Канизиус уровнял заповеди Церкви и заповеди Божий. И тем не менее нельзя не отметить, что в чисто формальном смысле «воскресный долг» был закреплен лишь в Codex luris Canonici 1917 г. (в каноне 1248)460.
Е. Искажение пасхального смысла воскресного дня
В отличие от сегодняшнего понимания, «когда вновь ясно осознается пасхальный смысл воскресенья, на протяжении тысячи лет смыслом воскресной службы скорее считали тайну Пресв. Троицы. В народном сознании вплоть до недавнего прошлого прообразом воскресенья, так сказать воскресенья в подлинном смысле, был не воскресный день на Пасху, а Троицкое воскресенье»461.
В свете сказанного неудивительно, что Троицкая префация462 Мессы, которую в 1759 г. в качестве регулярной префации для Адвента и для всего периода по Пятидесятнице предписал папа Климент ХIII463, заняла ключевое место. Она сложилась в Испании в VI VII вв., когда еще была актуальна борьба с арианством, занесенным германскими племенами, так что ощущалась нужда выражать правую веру в Пресв. Троицу и за Мессой. Первоначально префация предназначалась для 1-го воскресенья по Пятидесятнице (а оно как воскресенье Пресв. Троицы464 было введено для всей Церкви папой Иоанном XXII только в 1334 г.); ее пели и по тем воскресным дням по Пятидесятнице, которые не имели собственных префаций465. Не меньшее влияние оказало также то, что недельный чин Мессы Алкуина (Alkuin)466, придворного богослова Карла Великого, предписывал служить в воскресенье вотивную Мессу «в честь Пресв. Троицы» (in honorem ss. Trinitatis) и исполнять Троицкую префацию. Так Троицкая Месса стала регулярным формуляром воскресной Мессы между Пятидесятницей и Адвентом.
Кроме того, о епископе Ульрихе Аугсбургском467 († 973) сообщают, что он на Пасху раннюю Мессу служил «de ss. Trinitate» (Пресв. Троице) и только главную Мессу совершал как пасхальную.
Даже уставы относительно причащения евангелических Церквей времени Реформации свидетельствуют, что Троицкая Месса в значительной мере считалась обычным формуляром для воскресной Мессы на протяжении года (per annum).
И после Тридентского собора еще долго удерживался счет воскресений «по Троице» (post Trinitatis)468; он и до сих пор принят у протестантов.
Не одно только троицкое благочестие по воскресеньям исказило перспективу пасхального измерения воскресной службы. Дальнейшее развитие Литургического года (поскольку были введены идеевыра-жающие праздники), равно как и все увеличивавшееся количество памятей в честь святых также представляли собой опасность для пасхальной окраски воскресной Мессы. Так, если один из таких праздников приходился на воскресенье, то понимание воскресной службы как еженедельной Пасхи совершенно исчезало.
По рубрикации праздников в Миссале 1570 г. большое число воскресных служб могло вообще выпасть, будучи вытеснено праздниками святых; таковы «малые воскресенья» (dominicae minores), т. е. все воскресенья за исключением Адвента, предпостного и постного времени. Вплоть до Codex Rubricarum 1960 г. все еще допускалось вытеснение воскресной Мессы, так что в прошлом имелась опасность, что будет утрачено понимание воскресенья как еженедельного воспоминания о пасхальной победе Иисуса Христа469.
Ж. Литургическое обновление воскресного дня
Воскресный день как еженедельная Пасха — это день, в который вся община совершает Евхаристию. На этот главный праздник («рго-mordialis dies festus»), согласно SC 106, все верующие во Христа должны собираться на Литургию («in unum convenire debent»).
Холльвегер (Hollweger) справедливо считает эту обязанность скорее моральным, чем юридическим долгом470. Это «онтологическое установление» в форме воскресной заповеди присутствует также в Книге церковного права 1983 г. (канон 1247): для бытия христианином разумеется само собой, что он, вместе с другими верующими, совершает торжество Пасхи Господней и строит на нем свою жизнь. Пропуская Мессу, отдельный христианин наносит вред как самому себе, так и всей общине.
День Евхаристии — это день еженедельной Пасхи, т. е. воскресенье; соответственно оно имеет экклезиологическое и сотериологи-ческое значение, недооценивать которое недопустимо. Верующие должны (анамнетически!) возобновлять в памяти смерть и воскресение Господа, и из этого искупительного деяния они черпают для себя жизненные силы.
Этот анамнесис имеет место прежде всего в «воскресном собрании», — именно «в тот день недели, в который Господь воскрес из мертвых и в который, согласно апостольскому преданию, пасхальная тайна особым образом совершается в Евхаристии»471.
Вследствие своей сопряженности с Пасхой Господней как ежегодный День воскресения, так и еженедельные воскресенья являются также излюбленными днями для совершения таинства крещения472. Благодаря возврату к пасхальному смыслу воскресенья, достигнутому после долгого перерыва и закрепленному в конституции «О священной Литургии», преодолен крен в сторону Пресв. Троицы, характерный, как наследие Тридентского собора, для периода перед II Ватиканским собором и особенно затронувший воскресные дни рядового времени473.
Соответственно в конституции «О священной Литургии» теперь постановлено, что «никакие празднования, за исключением действительно важнейших, не следует предпочитать воскресенью, ибо оно — основание и ядро всего литургическою года» (SC 106). По причине особого значения воскресенья лишь торжество или Господский праздник могут занять место воскресенья, но «тем не менее воскресенья Адвента, предпасхального покаянною времени и пасхального времени имеют преимущество перед всеми праздниками Господа и перед всеми торжествами. Если торжество выпадает на одно из этих воскресений, то оно переносится на предшествующую субботу»474.
Из принципа, согласно которому никакой другой праздник не должен совершаться в воскресный день, сделаны четыре исключения: для воскресенья в Рождественской октаве как праздника Св. Семейства (Иисуса, Марии и Иосифа); для воскресенья после 6-го января как праздника Крещения Господня; для воскресенья по Пятидесятнице как торжества Пресв. Троицы475; для последнего воскресенья литургического года как торжества Господа нашего Иисуса Христа, Царя Вселенной476.
В наше время воскресеньям угрожает опасность не столько со стороны праздничного календаря Церкви, сколько от тематических последований, пусть и предлагаемых с добрыми намерениями. «Если от идеевыражающих праздников и памятей святых больше не исходит слишком большой опасности, то мнимую лакуну заполнили тематические воскресенья»477. Фон Арке (v. Arx) перечисляет внушающий озабоченность длинный ряд тематических воскресений для одной лишь области распространения немецкого языка, — этот ряд начинается со «всемирного дня мира», охватывает «всемирный день духовных призваний», «воскресенье Caritas» и завершается «воскресеньем Adveniat» в период Адвента.
По самым различным поводам официальные и официозные церковные инстанции разрабатывают и распросграняют литургические тексты, которые, очень может быть, служат правому делу, но тем не менее вытесняют богослужения воскресенья. «Начало подмены воскресных текстов собственными тематическими формулярами положено в самом Миссале. Здесь имеется формуляр Мессы "За распространение Евангелия", и в нем сказано: "Эта Месса совершается в воскресенье Всемирной миссии"»478.
Чтобы хоть как-то освободить совершение Евхаристии от «тематического назначения» и сохранить ее собственную тематику (смерть и воскресение Господа), фон Арке рекомендует переместить «цели» в другие молитвенные формы (богослужение слова, молитвенное собрание и т. д.)479. Действительно, разве в таком случае не происходит овеществления воскресенья, которое само по себе есть день Господа? Разве каждое начинание Церкви, самое справедливое, законное, необходимое, должно непременно сопровождаться литургическим служением? Разве в принципе недостаточно просто назвать цель, ради которой проводится сбор средств, — например, во время приготовления Свв. Даров за воскресной Мессой?
Практически монопольное совершение Евхаристии в воскресенье сопряжено с дальнейшим кругом проблем. Так, чтобы дать верующим возможность исполнения воскресного долга и максимально облегчить его, постепенно слали вместо изначально одной Мессы в воскресенье служить несколько Месс480. С (возобновленным) введением воскресной вечерней Мессы и Мессы накануне481 накопилось их столько, что уже не остается ни времени, ни сил на другие молитвенные формы, особенно на Литургию Часов. Мы на практике пришли к евхаристической монокультуре многих Месс, что разрушило эккле-зиологически высоко значимый и эмоционально существенный древнехристианский идеал единого евхаристического «полного собрания народа Божия»482, пребывающего в данной местности.
Если мы желаем вернуться к подобной литургической воскресной культуре, состоятельной как богословски, так и в аспекте душепо-печигельства, то нам следует подвергнуть серьезному испытанию евхаристическую монокультуру, о которой шла речь.
Будничные дни получают свое освящение в Литургии Часов. Вместе с тем уже в «Дидахе» говорится об особой роли среды и пятницы как дней поста483, а такой пост вплоть до IV в. был всеобщей практикой484. За исключением Египта и Рима пост в будний день недели завершали служением Евхаристии; Евхаристия служилась в Антиохии и на христианскую субботу. Ежедневное служение Евхаристии засвидетельствовано Августином для рубежа IV-V вв. в Африке, а Иоанном Златоустом —- для Константинополя; свидетельства для Галлии восходят к VI в. В Риме длительное время придерживались традиции неслужения Евхаристии в будни, и только начиная с IX в. здесь укоренилась ежедневная Месса.
Когда мы упомянули о среде и пятнице как о постных днях, была одновременно затронута пасхальная тематика будних дней недели: среда — это день предательства Иисуса, пятница — Его распятия, воскресенье — Воскресения. Соблюдение поста на Западе в субботу папа Иннокентий I485 также обосновывал ссылками на страсти Христовы: в отличие от пасхального отношения к субботе на Востоке, на Западе суббота была окрашена скорбью апостолов.
Формуляров для будничных Месс, если не считать дней, когда возносятся молитвы «четырех времен» (Quatember), и дней Великого поста, в Риме не было. К Алкуину (Alkuin; t 803) восходит 21 формуляр Мессы для дней, когда нет праздника, и они еще не привязаны к определенному дню недели, хотя такая привязка и совершилась вскоре. При этом поначалу оценка будних дней под углом зрения истории искупления относилась только к пятнице.
Онорий Аутунский486 (Honorius v. Autun; XII в.) в своем трактате «Gemma animae» излагает концепцию недели в аспекте истории искупления; в других трактатах отстаиваются другие масштабные идеи, как например о «субъективном усвоении искупления» или о «христианском порядке искупления в целом». В Миссале 1570 г. имеется целый ряд вотивных Месс, но их прикрепление к отдельным дням недели состоялось лишь в 1920 г.487
Господствовавшее на Востоке и основанное на пасхальном благочестии представление о том, что суббота — это сестра воскресенья, на Западе получило неполный аналог в Мариологическом смысловом наполнении субботы. Наиболее серьезное обоснование субботы как дня Девы Марии впервые встречается у Цезария фон Гейстербаха (Caesarius v. Heisterbach)488, который пишет: «Когда Христос еще лежал мертв в гробу, одна лишь Мария во всеобщей безнадежности Страстной субботы сохранила веру в воскресение Ее Сына. Марийное благочестие субботы понятно только из перспективы воскресного дня, памятного дня Воскресения»489.
Если отвлечься от Четыредесятницы и Молитв «четырех времен», а также от позднейших вотивных Месс, то в Римской литургии на протяжении длительного времени не было специальных формуляров для Месс по будням. Если не было никакого праздника и не было нужды отслужить вотивную Мессу, то надо было пользоваться формуляром предшествовавшего воскресного дня.
То же самое в принципе относится и к латинскому Миссалу 1970 г., который, правда, предоставляет большие возможности для варьирования490. В миссалах различных стран для времени per annum содержатся собственные формуляры для Месс по будням; в немецком Миссале даются четыре серии к шести будничным Мессам, причем вторая и четвертая серии имеют свои точные темы491.
Также и в Византийском обряде имеется недельный цикл, в котором «с каждым днем недели связывается воспоминание об особой тайне, об определенном святом или о группе святых. Так, воскресенье посвящено воспоминанию о воскресении Господа, понедельник — свв. ангелам, вторник — Иоанну Крестителю, среда и пятница напоминают о тайне св. Креста, четверг — о свв. апостолах, чудотворцах и епископах (особенно о св. Николае); в субботу вспоминаются свв. исповедники, мученики, все святые и все усопшие». Богородица «поминается каждый день за любой службой, особенно в воскресенье, среду и пятницу за Ее причастность к Тайне искупления»492.
6.2.3 МОЛИТВЫ «ЧЕТЫРЕХ ВРЕМЕН» (QUATEMBER)
Молитвы «четырех времен» характерны для Римской литургии, и они распространились вместе с нею. Собственно, перед нами каникулы города Рима, истоки которых не устанавливаются отчетливо, но, вероятно, восходят к языческим праздникам жатвы и посевной493. Они примерно совпадают с началом четырех времен года, и их отмечали в среду и пятницу, а также бдением с субботы на воскресенье, пребывая в посте и совершая особые богослужения494.
Двадцать пять проповедей, которые папа Лев I495 († 461) произнес за молитвами «четырех времен», показывают, что совершение указанных молитв в его время было в Риме в прочном обычае. Замечание в über Pontificalis496 (VI в.) сообщает даже, что уже папа Калликст I(217-222) предписывал пост на три субботы во время сбора зерновых, винограда и масличных497. Совершение молитв «четырех времен» в основном состояло из поста в среду и пятницу соответствующей недели, причем совершалась Месса, хотя вообще в Риме Мессы по будням не служились, а также совершалось бдение с субботы на воскресенье.
В VI в. к сезонным молитвам июня, сентября и декабря были прибавлены еще и мартовские молитвы, но точное определение даты всех молитв «четырех времен» имело место лишь на Римском соборе при папе Григории VII498: это были 1-я неделя Четыредесятницы, октава Пятидесятницы, по Крестовоздвижении (14-го сентября) и после памяти св. Луции (13-го декабря).
Начиная с V в., во время молитв «четырех времен» предпочтительно совершались рукоположения: в среду и пятницу представляли и испытывали кандидатов, а само рукоположение совершалось за бдением перед воскресным днем499.
В VIII в. утвердилось наименование «quattuor tempora» («четыре времени»), которое перешло во многие европейские языки, — ср. франц. Quatre-temps и англ. Qiiarter-days (наряду с Ember-days).
В новом порядке Литургического года в принципе молитвы «четырех времен» удержаны; за епископскими конференциями признано право устанавливать «сроки празднования и его формы», чтобы дни молитв «четырех времен» и фактически соответствовали местным особенностям и запросам людей500. Удержан также покаянный характер Литургии по случаю молитв «четырех времен», во время которой говорится об осознании ответственности за ближнего и за проблемы всего мира501.
Литература
А. М. Altermatt / Т. А. Schnitker / W. Heim (Hgg.): Der Sonntag. Anspruch —
Wirklichkeit — Gestalt (FS Jakob Baumgartner). Würzburg - Fribourg 1986. H. Auf der Maur: Feiern im Rhythmus der Zeit l: Herrenfeste in Woche und Jahr.
GdK 5. Regensburg 1983.
1. H. Dalmais: Le dimanche dans la liturgie byzantine. In: MD 46 (1956) 60-66. P. ürelot: Du sabbat juif au dimanche ehr etien. !.: Enquete sur le sabbat juif. In:
MD 123 (1975) 79-107.
P. Jounel: Le dimanche et la semaine: Martimort IV, Paris 1983, 23-41. J. A. Jungmann: Beginnt die christliche Woche mit Sonntag? In: ders.: Gewordene
Liturgie. Studien und Durchblicke. Innsbruck- Leipzig 1941, 206-231. J. A. Jungmann: Der liturgische Wochenzyklus. In: ders.: Liturgisches Erbe und
pastorale Gegenwart. Studien und Vorträge. Innsbruck - Wien - München I960, 332-365.
G. Langgärtner: Erneuerung der Quatember. Anliefen. Modelle. Aktionen Würzbure
1976 M. Righetti: Manuale dt siona liturgica II: I, Anno Lturgico II Breviurio Milano
1955. 17-37: II Ciclo setlimanale. VV. Rordorf: Der Sonntag, (icschichte des Huhu- und (iottesdiensltages im ältesten
Christentum Zürich 1962 (AThANT 43).